
Памятник читать
Я памятник себе нерукоблудный.
Я сам народ. И сам – тропа.
По вечерам – оракул тряхомудный,
И по утрам – с асфальтом возле лба…
Весь не умру. Лишь по частям слиняю.
Мне лунность зыбкая споёт за упокой.
На курьих лапах хата спляшет с краю,
Осина мылом скрыпнет над рекой…

Так что ж ты не стреляешь, Глеб Егорыч?
Херачь из наградного по чертям!
На кой нам канителить разговоры,
Когда вокруг – паскудство и бедлам!…
На водопой стекаются коровы.
Гниёт овощебазами морковь.
Я памятник себе. Почти готовый.
Я Чук и Гек. Я укоризны бровь.
Опять мозги на абстиненте клинит.
Не плачу, не жалею, не зову.
Давай скорей, а то чаёк остынет.
И станет вновь – как будто наяву…
25.07.08
Кошмары Лемурии читать
Дойду ли, иссякну ль, вспорхну ли, помру ли я –
Под тень соберу своего колпака
Всех тех, кто бессильно кошмарил Лемурией,
Под утро взрываясь на крик петуха…

Кто отдал рассветы за оторопь тления,
За познанность мрака, за омут зеркал.
Кто пестовал выше свершений – Падение.
Кто шарил на ощупь, хотя бы и знал.
Споткнусь ли, промажу ль, просыплюсь в заплату ли –
Но пролитых глаз иссушу Рубикон
Для тех, кто безвольно шаманил с Гекатою,
Под утро стекая в исконность икон.
Для тех, кто венчался в трёхличие фурии,
Кто насмерть любил и на жизнь – помирал.
Под меченым сердцем – кошмары Лемурии…
И порет аорту кривлянье зеркал.
23.07.08
Алкашьи Дети читать
Седые лица.
Не распрямиться.
Одни на свете
Алкашьи дети.
Всё по сугробам –
Чужим утробам
Взрывать спокойство
Дурное свойство.
Рубить вприсядку
Тревогу-матку…
Нервозно петь им,
Алкашьим детям.
Судьба-воронка
На нитке тонкой
Сосёт и тянет,
Сожженьем манит.
Под вечер мудры.
Капризны утром.
Как брешь в рассвете –
Алкашьи дети.
Шуты застолий,
Соль богомолий.
Суют беруши
От быта в души.
Без крыльев птицы,
Глаза-бойницы.
Зрачки-осколки
На пыльной полке.
В угоду бреду
Стекают в Лету,
Себя не встретив,
Алкашьи дети.
Как смех сквозь дыры
Чужого мира.
Как грех под слёзы
Сквозь коматозы.
Подтёк на фотках.
Дерьмо в колготках.
Сны-диатезы,
Сомненья-бесы.
Разбег предсказан.
Финал размазан.
В нервозном цвете
Алкашьи дети.
07.08.08
Далекой Звезды Антрацитовый Рай читать
Далёкой звезды антрацитовый рай.
Похмелья саднящие звоны.
Я вытолкал память из сердца – за край,
Я выплевал смерти поклоны.
Меж двух полюсов – беспросветная гладь.
Бегонии, поручни, слухи.
Мне здесь не впервой – умирая – сиять.
Все рядом – и страхи, и духи…
02.06.09
Молчание Навзрыд читать
Молчание навзрыд
В моём оставленном эфире.
Кривые зеркала
Опять осклабились тоской.
Я весь полузабыт
На съёмной жизненной квартире,
И бритые крыла
Не бредят порванной войной.
04.06.09
Перья Ресниц читать
Лёгкие перья ресниц,
Россыпь волос на холсте простыни…
После остались одни,
Выпустив в вечность родившихся птиц.
Стены глотали тоску.
Август стекал водосточием труб.
Вычерпав озеро губ,
Выпали пеплом в немую строку.
Завтра прибудет день.
Завтра прилюдием пестовать взгляд,
Пряча подкожный сад,
Где никогда не отбрасывал тень.
Иглами ржавых антенн
Город колол пелену облаков
В мелкое сито грехов,
В чёрную прорву изрезанных вен.
После придёт вода
Паводком ранних, покинутых глаз,
Поздних, непонятых фраз –
Где мутных суток цвела лебеда.
Дальних терзаний огни.
Близких рождений горячие сны.
Белые хлопья Луны,
Россыпь ресниц на холсте простыни.
25.08.08
Ангелу Необъяснимого читать
В полуночь Луну расспрашивал
С надеждой тонкой:
Кто жизнь мою высосал заживо
Незрячей гонкой?
Кто выставил в посвист липовый
Покоя ставни?
Кто выстелил пляской Виттовой
Святые камни?
Кто вымазал полумерами
Звенеть призванье?
Кто выгрыз мышами серыми
Алмаз незнанья?
Подвесив за заусеницы
Над бочкой винной,
Над всем, что горит и пенится
Тоской картинной…
Кто в чрево червями ринулся,
Когда споткнулся?
Кто выждал и ощетинился,
Когда я сдулся?…
Полуночь тянула из зримого
Озноб наружу…
И Ангелу Необъяснимого
Швырнул я душу.
25.06.08
Время Грибника читать
Космонавты вываливались из скафандров.
Осыпались лунным известняком.
Время продолжало выпукло торчать наружу.
Приминая собой пространство.
Сотрудники шли на обед.
Который в комплексном варианте в себя включал:
Салат “Гнездо кукушки” (заправлен майонезом, присыпан укропчиком);
Суп “Харчо” (половина столовой ложки сметаны);
Эскалоп свиной
С картофелем (+ усложнение гарнира: стручковая фасоль, ветка петрушки);
Компот из сухофру
И чтобы из расстояния
Вытянутых граблей
На землю слюной вытекало
Пропитое незнанье…
Для тех, кто не от жира сего,
Для тех, кто прихожанин в своих бытовых отправлениях –
Да, грустный онанизм коммунального санузла…
Обклеились пластырем постмодернизма?!
Что теперь, всё можно?!
Давай-давай, не кочевряжься! Сдавай багаж!…
Молдавская почка уходила на олигархический Север.
Повидавший Виды швырял мякиш опыта недосравшим голубям.
Плюс Минус Бесконечность.
Плюс Минус Тело.
Приблизительно третьего дня, mon chere…
Оправданный промискуитет?
Ах, бросьте!… Экая блажь…
Всё проще, чем кем-то рисуется.
Кому-то малюется — грезится…
Sapienti Sat…
Рыхлая подошва. Вялая прелюдия с асфальтом.
Вислоухая бесследность дворняги.
Или так:
Чеканная поступь гедонизма.
Веское покашливание в кулачок.
Хе-хе.
Кхы-кхы.
Вышел в поле грибничок.
Надорвался гнойничок.
Потекла по коже капля.
Ты куда бля я туда бля…
Экий косвенный народ –
Ест без масла бутерброд.
Всё щадит несвежий ливер
И апломбами трясёт!
А ты попробуй выговориться –
Может, и выговоришься.
Может, и выгорит…
Просто вынь да положь!
А в это самое время
Где-то в первородном глубоко
Что-то абстинентно намекало:
Может, и не стоило искать
Дно того немытого бокала?…
Поцелуйте меня, Галина Владимировна!
Может, отпустит…
28.11.08
Политика Фотосинтеза читать
Космонавты вываливались из скафандров.
Осыпались лунным известняком.
Время продолжало выпукло торчать наружу.
Приминая собой пространство.
Сотрудники шли на обед.
Который в комплексном варианте в себя включал:
Салат “Гнездо кукушки” (заправлен майонезом, присыпан укропчиком);
Суп “Харчо” (половина столовой ложки сметаны);
Эскалоп свиной
С картофелем (+ усложнение гарнира: стручковая фасоль, ветка петрушки);
Компот из сухофру
И чтобы из расстояния
Вытянутых граблей
На землю слюной вытекало
Пропитое незнанье…
Для тех, кто не от жира сего,
Для тех, кто прихожанин в своих бытовых отправлениях –
Да, грустный онанизм коммунального санузла…
Обклеились пластырем постмодернизма?!
Что теперь, всё можно?!
Давай-давай, не кочевряжься! Сдавай багаж!…
Молдавская почка уходила на олигархический Север.
Повидавший Виды швырял мякиш опыта недосравшим голубям.
Плюс Минус Бесконечность.
Плюс Минус Тело.
Приблизительно третьего дня, mon chere…
Оправданный промискуитет?
Ах, бросьте!… Экая блажь…
Всё проще, чем кем-то рисуется.
Кому-то малюется — грезится…
Sapienti Sat…
Рыхлая подошва. Вялая прелюдия с асфальтом.
Вислоухая бесследность дворняги.
Или так:
Чеканная поступь гедонизма.
Веское покашливание в кулачок.
Хе-хе.
Кхы-кхы.
Вышел в поле грибничок.
Надорвался гнойничок.
Потекла по коже капля.
Ты куда бля я туда бля…
Экий косвенный народ –
Ест без масла бутерброд.
Всё щадит несвежий ливер
И апломбами трясёт!
А ты попробуй выговориться –
Может, и выговоришься.
Может, и выгорит…
Просто вынь да положь!
А в это самое время
Где-то в первородном глубоко
Что-то абстинентно намекало:
Может, и не стоило искать
Дно того немытого бокала?…
Поцелуйте меня, Галина Владимировна!
Может, отпустит…
28.11.08
День Шерсти читать
Сочные жабры бабьи.
Точные вирши рабьи.
Как на последнем вздохе,
Чуют День Шерсти блохи.

Лепят из снов да хлеба
Мусоропровод в небо.
Топливом потных суток
Поят газетных уток.Стоящее – не стойко.
Вот и попробуй – спой-ка!
Прежде могилы новой
И чешуи еловой –Жадно глотнуть направо,
Не расплескав азарта…
Ты – как картинка-ава,
Я – рана авангарда.По бытию – микробом -
Вынести эту лёгкость…
Неба ли я мокрота?
Или у новых блох гость?Смерить успеть до смерти
Вновь приходили черти.
Сдал их молве безмудой
Вместе с пустой посудой.Вслед за говном вагонов –
Оттепель новых звонов.
Конница цепких вёсен
Между Господних дёсен.Перемирившись с бредом,
С герпесом, с винегретом,
Чуют День Шерсти блохи.
Копят гнилые бздёхи.Жирные рёбра рыбьи.
Синие вопли выпьи.
Точные вирши рабьи.
Сочные жабры жабьи.Д.Панов 15.09.09